… когда я была студенткой, я проходила практику в роддоме одного маленького подмосковного городка. Когда-то этот городок был построен из-за большого предприятия, на котором работали практически все жители. Но в результате перестройки и прочих изменений это предприятие закрыли, и почти весь город остался без работы… это были милые, образованные люди, и большинство из них просто не нашло себя… короче, практически весь город запил.

Три часа ночи. Роддом закрыт на мойку и принимает только экстренные случаи.  Из персонала — акушерка, лифтерша и я, отчаянно корчившая из себя доктора.

«Значит так, — сказала акушерка, — выбирай. Или едешь на вызов, или остаешься здесь. Советую тебе остаться. Во-первых, тут можно доораться до какого-нибудь врача из других отделений, есть аппаратура и простой случай. Здоровая, сильная девка, хорошие схватки, все как надо. А на вызове — роды дома, кровотечение. Будешь думать?»

«Нет!» — ответила я. Это был тот редкий случай, когда думать я не хотела.

… в родовом зале на стуле сидела лифтерша в красном байковом халате и вязала кривой носок. Непосредственно рядом с ней на кресле лежала грязная, лохматая девица. Что она делает, я не поняла.

«Так, уберите все лишнее из зала,» — сказала я, показывая на идиотский носок. Лифтерша совсем не обиделась, и, судя по всему, собралась мне помогать.

«Как тебя зовут?» — спросила я у девушки, помня о том, что лучшее обращение во время родов, это «ты», «котик» и «девочка».

«Она пьяная!»- тут же подсказала мне лифтерша.

«Что?!»- не поняла я, и тут же ощутила отвратительный запах сивушного перегара.

«То самое!» — обрадовалась возможности побалаганить лифтерша, — « …она дома была, и почувствовала, что рожает. Ну, испугалась, и побежала к подружке в соседнее село. Боли, говорит, боюсь. Ну, выпили они по маленькой, а тут еще ребята пришли. И еще принесли самогонки. И еще выпили. Короче, нажралась девица в умотень и пошла в роддом. Одна. Вышла на дорогу, десяток шагов сделала и свалилась в кусты. Там ее и нашли», — победоносно завершила свой блистательный рассказ лифтерша.

«Отличное начало!» — успела подумать я, как девица скорчилась и дико заорала. Прокричав сотню матерных оборотов, какими даже я не владею, она стихла.

Самое время для осмотра. Рассуждать было нечего — открытие полное, схватки — часто и сильные, красота…

«Смотри…» — я попыталась что-то донести до нее, — «…как приходит схватка — ты начинаешь сильно-сильно тужиться, ногами толкаешься от себя, руки — на себя,…» — я положила ее как следует, — «… давай, посильнее, и через пару минут все закончится, станешь мамой… ляжешь спать…»

«Не хочу…» — вдруг пробормотала девица, - «…не буду…Пошла ты на хрен… Ты врач — ты и тяни его…или выдави…»

Вся дичь состояла в том, что она правда совершенно не собиралась тужиться.
То есть абсолютно.
Никакие уговоры не помогали. Время шло.

Живо представив себе, что может случиться с ребеночком (если еще не случилось!!!), я послала лифтершу за тазом ледяной воды и вплотную занялась воспитанием этой подруги.

Подробности опускаю, сами можете себе представить, ЧТО и КАК я ей сказала и куда ей таз воды вывернула. Результат оказался отличным — баба очень обиделась, разозлилась, стала остервенело тужиться и почти сразу родила бедненького мальчика.

И вот тут-то я и похолодела…  На первый взгляд малыш был мертвым — ручки и ножки болтались плетью, головка перекатывалась с плеча на плечо… никакого крика в помине не было… да и цвет был весьма поганым — оптимизма не внушал… Но, дико напрягшись, я услышала тихое сердечко и очень слабенькое дыхание…

В моей голове вихрем понеслись все учебники, конспекты семинаров, лекции… Они неслись как сумасшедшие, но нигде в них не было сказано о маленьком синеньком мальчике без рефлексов, которого неизвестно сколько рожала пьяная в дричку баба…

Я реально не знала что делать. Обработав его с дикой скоростью, я завернула его в пеленочки и положила под кислород. Плацента у этой мадам родилась распрекрасно и я оставила эту балбесину на нежное попечение лифтерши. Сама же я бросилась к телефону.

Я точно помнила, что сегодня в реанимации дежурит старенький Борис Моисеевич… потрясающий дядька…  Он мгновенно прибежал на помощь.

«Тэкс… угу… роскошно…» — приговаривал он, осматривая моего страдальца, — «А знаете, доктор Юля, » — в результате обратился он ко мне, -«… я Вас сейчас удивлю. Да я и сам удивлен. Последний раз я видел такое во время войны. Наш младенец абсолютно пьян. Просто в стельку, я бы сказал, пьян…»

… через два часа мелкий пупс поджал ножки.
Еще через час тонус появился в ручках.
Через четыре часа после родов комочек пискнул и открыл глазки.
Зыркнув на этот мир, он тут же их закрыл.
А через пару часов он уже по-нормальному вякал и обрел приличный цвет.

* * *
«Кто принимал роды у С-ой?» — раздался вопль старшей медсестры… — срочно в лабораторию! Кровь на РВ! Пришел анализ у С-ой — сифилис…»
Я не сильно дергалась, так как знала — я всегда очень аккуратно работаю. Конечно, ничего у меня не обнаружили ни тогда, ни через год, ни через пять…

* * *
… а через двое суток после этих родов дежурный врач, зайдя в палату, обнаружил смятую постель и открытое окно.
Детская кроватка была тоже пуста…

«Она убежала…», — жаловался мне дежурный… Я его не слушала.
Я смотрела в это самое окно и в моей голове пульсировала одна мысль — ЛУЧШЕ БЫ ОНА ОСТАВИЛА МАЛЫША В РОДДОМЕ…

Злая Юля.